БЖ продолжает рассказывать о героях, которые провели свое детство в других, далеких городах. О местных традициях, природе, играх, а также о жизни в Киеве и столкновении разных культур. Мустафа Найем нам рассказал о своем детстве в Кабуле, а Анжелика Амелина - в Магаданской области.

Сегодняшняя героиня – специалист по стратегическим закупкам Алиса Тинаше Ньямукапа рассказала о современном городе Хараре, о ферме дедушки, воскресной школе, обычаях в Зимбабве и переезде на Харьковский массив.

О доме

До 10 лет я росла в Хараре - столице Зимбабве. Это был супер-современный город. После переезда в Киев в 2002 году мне казалось, что я попала в какую-то деревню. При этом здесь меня постоянно расспрашивали, были ли у нас машины, а мне хотелось ответить: “Да мы более развиты, чем вы. У меня давно есть настоящий мобильный телефон, а не игрушечный, как у вас”. Даже те мультфильмы, которые я смотрела в детстве, в Украине начали показывать только через два-три года.

Конечно, сейчас Киев очень изменился.

В Хараре я жила в частном доме, территория была большой и мне всегда казалось, что там спрятано множество сокровищ, которые обязательно нужно найти. Я была жутко шкодливой.

У нас было три собаки и кот. Играли мы в те же игры, что и все, разве что на скакалке часто прыгали. Вот когда вы видите, как в фильмах девочки напевают считалочки и прыгают через скакалку - это про нас.

Дома мы часто ели блюда европейской кухни, а также кашу из белой кукурузной муки, салат, мясо. Я постоянно жевала сахарный тростник - была жуткой сладкоежкой. Конечно, также ели много разнообразных фруктов, особенно бананов, которые росли повсюду. Постоянно готовили страусятину, а иногда и крокодила. Еще я обожала сладкую картошку, ее мы могли грызть даже сырой.

О ферме дедушки

Бабушка с дедушкой жили на собственной ферме в четырех часах езды от нашего дома. Там я обычно и проводила каникулы. Если Хараре был развитым городом, то в в районе, где находилась ферма, не было вообще ничего, даже электричества.

Зато была газовая лампа и костры, а огонь я очень любила. Костер для готовки еды разводился в хижине, которая служила кухней, а еще один - во дворе, для нас. Каждый вечер мы проводили у костра. Там мне было наплевать, что нет телевизора и прочего.

На ферме жили коровы, курицы, кролики, много другой живности. Еще бабушка с дедушкой делали арахисовое масло - сами выращивали арахис, толкли его в огромной ступе, а полученную муку перетирали между большими камнями. Потом масло расфасовывали по жестяным банкам. А нас, детей, всегда сажали очищать арахис от скорлупы.

Маме не очень нравилось, когда я проводила каникулы на ферме, особенно когда она с нами не ехала. Она любила наряжать меня как куколку, а я любила бегать по грязюке в красивом платье. А чтобы помыться, нужно было попросить взрослых нагреть тебе воду. Но сначала за этой водой надо было сходить даже не к колодцу, а километра за полтора к ручью.

Кстати, ферма есть до этих пор. Хотя дедушке уже за 90 и он мог бы спокойно жить в городе у кого-то из детей, он все еще работает. Наверное, это просто дело его жизни.

О школе

В странах Южной Африки система образования построена по принципу классического британского. В школу я пошла, когда мне не исполнилось и шести. Потом в Украине я всем объясняла, почему в 21 уже закончила магистратуру.

Расписание было совершенно иным: сначала уроки, уроки, уроки, а потом - тыдыщ - переменка на полтора часа. Остальные перемены были буквально по паре минут. И каникулы по-другому устроены: три месяца учишься, а один отдыхаешь.

За непослушание можно было получить по попе. Если плохо себя вел, учительница отправляла тебя к человеку, который был кем-то вроде завуча по воспитательной работе, и от него уже можно было схлопотать лозиной. Правда, я на такое попадала только раз, да и то меня защитила мама - сказала, что только она может меня наказывать. Еще помню, что мы учились писать карандашом, а уж потом брались за ручки.

В каждой школе была своя форма, в нашей - желто-зеленая. При этом все было супер-строго: туфли и даже ленты в волосы можно было носить только определенного цвета. Спортивная форма тоже была - белая футболка, белые шорты, белые носочки и белая обувь. Купальники тоже какие-то были, но бассейн редко работал. Участвовать в спортивных активностях было обязательным, а я этого очень не любила.

 

 

Еще мы были брауни - не в смысле пирожными, а так назывались girl-scout. Честно говоря, плохо помню, что мы делали, но точно маршировали и вертели какой-то жезл. С моим уровнем неуклюжести с этим у меня не складывалось.

В школе часто устраивали ярмарки с различными активностями вроде стрельбы из лука, лотереями. В Украине мне не хватало таких мероприятий.

Кроме того, мы с сестрой ходили в воскресную школу, где в достаточно упрощенной форме объясняли все о религии, рассказывали интересные истории из Старого Завета. Мы постоянно ставили сценки к Рождеству и я всегда играла Деву Марию. Не овечку, не звездочку и даже не ангелочка, а саму Марию!

В декабре в школу никто не ходил, так что времени подготовиться было предостаточно. Нас никто не заставлял ставить эти спектакли, мы сами собирались, распределяли роли и готовились. И это в 8 лет.

Я ходила только в primary school. Мечтала попасть в одну high school для девочек, где носили красивую синюю форму. В итоге я получила это в виде формы Авиационного университета в Киеве.

О контрастах

Впечатление, которое у меня осталось от Хараре - это сочетание современности и какой-то первобытности. В городе - много высоток, развитые технологии, живут умные люди, но в то же время продолжают существовать какие-то дикие нравы.

Я очень не любила воскресенья, потому что надо было ходить в церковь. С моей точки зрения, люди, которые не ходили в церковь, даже чаще поступали правильно, чем те, что ходили. Но так уж было принято. Если происходило что-то плохое, все просили Бога помочь, если что-то хорошее -  благодарили его.

Но при такой набожности все эти люди ходили к шаманам, которые помогали избавиться от болезней и проблем.  

Еще в Южной Африке до сих пор существует обряд выкупа невесты - лобола. Проходит он не так, как в Украине, когда невесту выкупают фальшивыми долларами во время дурацких конкурсах. Все по-настоящему. Собирается семейный совет и все начинают торговаться. Жениха могут заставить заплатить до 10 тысяч долларов. Невеста же во время лоболы даже не присутствует.

 

 

Моя мама - украинка, поэтому дедушка обошелся без лоболы. Наверное, несколько тысяч сэкономил. Сейчас отношение к обряду поменялось. Жениха по-прежнему могут выпотрошить на нормальные деньги, но потом родители отдадут их же молодой семье.

На всех свадьбах, которые я видела, всегда было много подружек невесты в одинаковых платьях и прочие современные фишки. Но всегда приезжали специально нанятые танцоры и исполняли национальные танцы.

О проблемах

В Африке очень большая проблема со СПИДом, мой дядя от него умер, когда ему не было и сорока.

Чуть ли не с первого класса нам рассказывали о сексе, объясняли, как передается СПИД. Обо всем этом говорили совершенно открыто, поясняли, что можно, а чего нельзя. Доходило и до комичных случаев: говорили, что если мы увидим на улице белый шарик, его нельзя брать в руки. Как еще шестилетнему ребенку объяснить про презервативы? А по телевизору шел сериал, в котором поднималась тема СПИДа.

Когда я приехала в Украину, я уже все об этом знала, а здесь такого не рассказывали и 10-летним детям.

Растление детей - еще одна острая проблема в Африке, я знаю грустные истории об этом. Поэтому даже в обычном учебнике английского языка и литературы можно было найти эссе, посвященное этой теме. Там рассказывалось, как себя вести, когда взрослые задают определенные вопросы или производят по отношению к тебе такие-то действия.

О природе

Иногда мы ездили на сафари, но самые большие впечатления у меня все равно были от фермы дедушки. Да и у нас дома росло много растений. Любимым деревом было мандариновое, а еще я обожала играть в кукурузе.  

После дождя всегда была радуга, причем гораздо ярче, чем в Украине. Я даже потом нашла этому какое-то научное объяснение. Звезды там тоже были ярче, поскольку в Зимбабве не было такого количества городских огней.

Сезон дождей длился около месяца, лить могло почти каждый день. Дожди были сильными и всегда с грозами. В школу я тогда ходила с плотным с дождевиком - таким добротным, здесь я подобных не видела.

Темнело рано, в 6 или 7 вечера, в 8 было уже очень темно в любое время года.

Однажды я видела огромную змею, чуть ли не анаконду, которая обвила наше плетеное кресло во дворе. С тех пор очень не люблю змей. А раз в год я наблюдала за летающими термитами, гнездо которых было возле школы. Очень они меня интересовали.

О переезде

Из просторного частного дома я попала в двушку на Харьковском массиве, где сплошные 16-этажки. Прилетела в декабре, когда по ту сторону экватора было лето. Помню, очень мечтала увидеть снег, представляла, что он белый и пушистый, а зима - солнечная, как на фотографиях Альп. И тут выхожу я из аэропорта Борисполь и вижу нечто серое и мокрое - это и был снег.

Отельная история, как я добиралась. Летела я сама с множеством пересадок и с какими-то не совсем правильными документами. Очень паниковала. Только представьте ребенка, который очень быстро говорит на английском с африканским акцентом, и украинских таможенников. Хорошо, что бабушку пустили меня забрать.

Русский я не понимала вообще, бабушка очень старалась меня ему научить. Читала сказки на русском, а я только видела красивые картинки. Мама мне все переводила на английский.

Больше всего выучить язык мне помог мультфильм “Злюки бобры”, который шел на русском, но английскую речь тоже было отлично слышно. Еще меня отправили в детский лагерь, и там уже пришлось как-то находить общий язык с другими детьми.

В общем, к школе я начала более-менее понимать и писать на русском. И тут я прихожу на первый урок и понимаю, что Нина Александровна - так звали мою классную - явно говорит на другом языке. Так я узнала о существовании украинского языка.

Конечно, мне делали поблажки, даже посадили с девочкой, у которой я могла в открытую списывать диктанты. Первый год я постоянно путала украинские и русские “и” и “ы”. Сейчас я понимаю, что это был интересный челлендж, но на тот момент я думала, что просто умру.

Я училась в школе с углубленным изучением иностранных языков и иногда на уроках английского читала тексты вместо учительницы. Еще раньше я знала язык моего отца - шона, но сейчас все забыла. Вообще я долго не понимала, кто я и что, но где-то в 21 год сама для себя решила, что я украинка.

Язык не был единственно проблемой после переезда. Конечно, мне сложно было привыкнуть к такой погоде. Пока не потеплело, я буквально не выходила из дома и перевернула бабушке всю квартиру.

Еще я не понимала, почему здесь не празднуют Рождество. Елку наряжать мне понравилось, но все же было неясно, зачем такое значение придавать Новому году и почему Рождество наступает только после него. Про старый Новый год мне вообще долго ничего не было понятно.

Еще в Украине мне не хватало большой семьи. Вся родня отца в Зимбабве постоянно общалась. Если твой брат живет с тобой в одном городе - он и есть твой лучший друг, вы постоянно видитесь. А когда у тебя, например, пять братьев и сестер, а у них еще дети, то получается большая дружная семья. Этой сплоченности мне не хватает.

Фото: Олена Сергиенко, из личного архива Алисы, flickr/mifl68damien_farrellCaitlin