БЖ продолжает рассказывать о героях, которые провели свое детство в других, далеких городах. О местных традициях, природе, играх, а также о жизни в Киеве и столкновении разных культур. В первой серии читайте историю Мустафы Найема о детстве в Кабуле.   

Сегодняшняя героиня – бухгалтер Анжелика Амелина - вспоминает о своем детстве в Магаданской области. О морозе -50, коротком лете, инее на ресницах, долгих перелетах, ночевках в тайге и доме, который снится до сих пор.

О переезде на Север

До шести лет я росла в Запорожской области, но в 1986-м отца перевели работать в Магаданскую область. Он строил дороги. Сначала мы переехали в поселок Усть-Омчуг. Его я помню плохо, потому что там мы пробыли всего около семи месяцев. Запомнилось только, что жили мы в вагончиках. Их было всего три или четыре - для каждой семьи по одному, и все соединялись большим коридором. Вот в этом коридоре мы и проводили время с братом - играли в футбол, катались на велосипеде.

Еще помню, как одноклассник пригласил меня на шашлыки со своими родителями. Я пошла и ничего не сказала своим, загуляла до двух ночи. Мобильных еще не было, папа с братом ходили меня искать. Я тогда даже не понимала, за что меня папа бьет, когда вернулась. Правда, даже не больно было. Это уже взрослой я осознала, как родители переживали: эти поселки были наполнены бывшими заключенными.

Потом мы переехали в поселок Сеймчан - это в 800 километрах на север от Магадана. С якутского Сеймчан переводится как “долина солнца”. Там мы и обосновались.

О жизни в поселке

Расстояние между поселками на Севере - не по несколько километров, как у нас, а по 100-200. Поездов там нет, так что добраться куда-то можно только на машине или самолетом, когда все заваливало снегом.

Сеймчан был небольшим - дома не выше пяти этажей, две школы, которые, кстати, почему-то находились чуть ли не в одном дворе. Жили там якуты, русские, украинцы. Тогда вообще было модно ездить на Север и зарабатывать деньги. Но даже не знаю, на какие заработки все ехали - золота там никто не добывал.

Мама работала лаборантом на молочном комбинате. Кстати, никогда больше не ела такого вкусного мороженого, как у нее на работе.

 

 

Отец занимался строительством моста через Колыму. На мои детские глаза Колыма казалась очень широкой - шире Днепра, но сейчас я в этом не уверена. Когда мы впервые добирались в Сеймчан, то переправлялись через реку на пароме, а когда покидали поселок - ехали в Магадан через мост, который построили под начальством моего папы за эти годы.

Школа была самая обычная. Разве что в холодное время у нас были лыжи вместо физкультуры.

В Сеймчане я начала серьезно заниматься акробатикой: была слишком активной и меня просто нужно было отдать в спорт. А лет в 12-13 еще пошла в папину структуру работать уборщицей на лето. Было совсем несложно, зато карманные деньги водились. Потом еще устроилась в какой-то киоск продавать водку и сигареты.  

О климате

На Севере девять месяцев зимы и три месяца лета. Лето относительно теплое - жары никогда не бывало, но мы даже в речках купались. Речки текли с гор и были такими прозрачными, что легко можно было разглядеть дно. Но, конечно, вода была очень холодной даже летом, так что все наше купание заканчивалось тем, что мы просто забегали в воду, окунались и выбегали.

В школу не ходили только тогда, когда температура опускалась ниже -50. Если температура чуть выше - надевали шубы, валенки, шапки и спокойно ходили по улице. Помню, были еще сапоги из оленей шкуры, которые чукчи делали. Очень красивые - с бисером, вышивкой.

Снега было много, но он весь выпадал за три первых осенних месяца. Бывало, доставал до крыши двухэтажного сарая. Папа во дворе прочищал дорожки, по которым мы и передвигались. Но после этих трех месяцев снег больше не шел, потом всю зиму просто был мороз и солнце. Очень яркое солнце.

Для обогрева везде работали котельные, из-за которых к весне весь снег покрывался черной золой. Но за городом он до самого лета оставался нетронутым и очень красивым.

К лету снег таял. Не помню, чтоб нас сильно затапливало, но бывало, что плавали на плоту за двором.

О природе

Тайга невероятно красивая, как и эти реки. Единственное, летом в лесу очень много комаров.

У нас был свой охотничий домик - такой деревянный сруб. И моторная лодка. Летом мы практически каждые выходные сплавлялись по Колыме к этому домику в тайге и оставались там ночевать. Иногда даже в палатках.

Папа отправлял нас собирать ягоды, а сам шел на охоту. Лосей вживую я так и не увидела, но слышала, как они трубят. Медведицу с медвежатами видела, к счастью, на берегу, когда плыла на лодке по реке. Но папа за все время убил где-то трех медведей, шкуры у нас дома были.

Помню, когда мы спали в палатке, а пес начинал лаять, мама выходила и принималась громко кричать. Она где-то услышала, что шум отпугивает медведей.

Еще папа иногда ездил на рыбалку на Охотское море, один раз даже меня взял. Рыбаки закидывали огромные сети, а я наблюдала, как морские котики воруют у них рыбу.  

Конечно, видели северное сияние. Но к нему быстро привыкли и уже не выходили даже посмотреть. Мне больше нравились белые ночи. Летом меня все время искали то родители, то брат, потому что время совсем не ощущалось и я могла гулять очень долго.  

Про быт

Двор у нас был большой - с просторным домом, гаражом, двухэтажным сараем, сауной, огородом с теплицами. Мне и сейчас он часто снится, как и улица, где жили мои друзья.

Мы завели себе лайку - сейчас принято говорить хаски, но мы ее до сих пор называем лайкой. У нее почему-то была железная миска и она иногда примерзала к ней языком, а папа потом поливал теплой водой. Но при этом всю зиму при любой температуре лайка жила на улице. Только когда была маленькая, мы с братом пожалели и забрали ее в дом, но она обгадила все мамины ковры и больше нам такого не разрешали.

Раз в неделю воду для нашей огромной ванной мы грели в котле, который топился дровами. Я до сих пор помню этот запах и треск дров. А так каждый день воду просто подогревали в тазиках.

В доме был телефон, телевизор и даже приставка Dandy. В принципе, тогда на Север вообще все новинки быстрее завозили. В 1993-94 годах я уже носила джинсы "Мальвины" и яркие лосины, ела импортные жвачки и конфеты. Люди были при деньгах.

Единственное, чего мне там не хватало, так это черешни - ее не довозили. Зато летом я приезжала к бабушке в Украину и ела ее, пока не становилось плохо. Яблок тоже мало привозили, а все остальные фрукты были. А прямо в поселке росла голубика и брусника.

Огурцы и помидоры мы сами выращивали в теплицах, в открытый грунт бесполезно было что-то садить. Помню, когда мы только переехали, мама вышла на огород и увидела, что он весь покрыт камнями. Стала ругаться на прежних владельцев и убирать их. Сосед увидел и пришел ее останавливать. Оказалось, что камни нужны для того, чтобы греть землю - они сами от солнца за день нагреваются. В общем, камни вернули на место и потом сажали там картошку.

 

 

Веранду дома мы не отапливали, поэтому зимой там весь стол чуть ли не до крыши был завален мясом, в том числе сохатиной и медвежатиной. Папа говорит, даже кенгурятину когда-то ели - он ее в магазине купил, думал, это такие большие кролики.

Черной икры не ела, но трехлитровая банка красной всегда стояла в холодильнике.

О развлечениях

Когда было много снега, мы с братом залезали на забор и прыгали с него в сугроб - со всякими сальто, бабочкой, звездочкой, как-угодно. В снежки не играли - снег ведь на морозе не лепится. И на коньках не катались - озер не было, а реки хоть и замерзали, но никто их не чистил. Зато иногда привязывали свою лайку к санкам и катались.

На улице гуляли при любом морозе, просто шарфы надевали так, чтоб одни глаза были видны. Брови и ресницы покрывались инеем.

Летом катались на велосипедах. Еще любили заходить на территорию папиной работы и лазить там по тракторам. Я очень боялась, что меня поймают и узнают, что я дочка директора.

Еще брат делал воздушных змеев, которые почему-то называл аэропланами. Сбивал рейки, обтягивал их клеенкой, брал эту штуку и прыгал с ней с крыши сарая. Зимой - в снег, летом - в кучу сухого навоза. Я раз попробовала, но чуть шею себе не свернула, так что больше не рисковала. Хотя мой одноклассник вообще как-то с пятого этажа упал, когда за сосулькой полез, но только ногу подвернул - в снег приземлился.

О перелетах

Зимой из Сеймчана до Магадана можно было добраться только на самолете - 800 километров снега никто не стал бы чистить. Самолеты были все старые - кукурузники, которые ужасно трясло. Сам аэропорт представлял собой деревянное здание, скорее похожее на сарай. На нем висел большой градусник, который все время показывал -50.  

Помню, первый раз летела на соревнование по акробатике. Жутко боялась, еще и самолет не сразу сел, а начал кружить. А потом мы стали каждое лето летать к бабушкам в Донецкую область. Родители провожали нас до Магадана и там уже одних сажали на самолет, который летел в Москвы или сразу в Донецк. В общем, могли лететь от 8 до 12 часов, останавливались только на дозаправку.

Один раз в Якутске так застряли на три часа. Какой-то незнакомый человек даже купил нам с братом вот ту игру, где волк собирает яйца, переживал, чтоб мы не скучали и не пошли куда-то теряться.

Кстати, однажды к нам прилетали американцы. Не знаю, зачем, но мы все сбежались на них посмотреть. Они всем детям раздавали какие-то горькие жвачки - никогда таких больше не пробовала.

О возвращении

В 1994 году, когда мне было где-то 13-14 лет, мы переехали в Донецкую область. Могли тогда и квартиру в Киеве купить, но после дома на Севере родители не хотели возвращаться в “коробки”.

Чтобы перевезти все вещи, пришлось заказывать 20-тонный контейнер. Поместили туда мебель и даже папин желтый уазик, который он собрал своими руками и не хотел оставлять. Машину загружали дня три-четыре . А вот лайку пришлось оставить, и это было для меня трагедией.

Вообще воспоминания о Севере у меня остались только хорошие, детство было счастливым. Адаптироваться на новом месте было несложно, я часто бывала в Украине. Но очень не хватало спорта. Сеймчан хоть и был маленьким поселком, но я там успела позаниматься акробатикой, баскетболом, настольным теннисом. В Амвросиевке, куда мы переехали, вообще не было никаких спортивных секций. Был бассейн, но он никогда не работал. А мы все удивляемся, откуда у нас поколение, предпочитающее проводить досуг на лавочке с пивом.

Фото: Дмитрий Куницкий, архив seymchan.ru, flickr/Maarten Takens, Missyleon, wikimedia/AlGaman