Киевский художник, который работает под псевдонимом Ежи Конопье, вот уже два года вторгается в городское пространство с рисунками и инсталляциями. Стихи, составленные из объявлений, мишени на Майдане, наклейки в метро, таблички на тему дискриминации, остро-социальные или шутливые граффити - за это время накопилась уже целая коллекция очень разных работ.

А недавно он решил объединить свои арт-интервенции в серию и запустил “Стрит-арт квест 33”.

С 1 сентября Ежи каждый день рисует или создает в Киеве новую инсталляцию, фотографирует и публикует с подсказками, где ее искать. Задача участников квеста - найти максимальное количество объектов и в качестве подтверждения сделать с ними фото.

Благодаря квесту в Киеве уже появились дорожные знаки с Duft Punk, баскетбольное кольцо с надписью “А могла быть реклама”, рисунок балерины на месте Дарта Вейдера, разукрашенный под зебру жираф на детской площадке и еще множество мелочей.

 

 

Мы решили узнать у Ежи, зачем он делает арт-интервенции, что думает о стрит-арте в городе и как находит общий язык с бдительными дворниками и полицией.

О 33 новых работах

Сделать 33 объекта за 33 дня - это вызов себе. Накопилось много идей для мелких интервенций, которые не требуют сложной подготовки и объяснений их концепции. Это небольшие детали, которые как-то меняют город. Невозможно на 100% доказать, что это не вандализм. Но я интуитивно это чувствую.  

Свои идеи решил реализовывать на протяжении месяца, а чтоб не было так банально, выбрал цифру поинтереснее. Хотел создавать стрит-арт с помощью различных техник, реализовывать такие идеи, которые потом могли бы использовать другие люди. Я не мастер шрифтов, но вдруг после моей работы “Укриття” кто-то задумается, что можно делать эту надпись и по-другому?

Это должен был быть просто марафон идей - без участников. Но я понял, что не смогу просто так заставить себя работать 33 дня подряд. Пришлось превратить это в квест, чтобы чувствовать ответственность перед участниками. К его началу я подготовил около пяти работ, остальные делаются по ходу. Планы постоянно меняются, ведь на создание объектов влияет погода, удобство локаций, то, сколько раз приходится наносить краску.

 

 

Например, картину “Грусть” я делал рано утром, было еще темно, потом поехал рисовать “Карпа”. Когда вернулся на предыдущую локацию, увидел, что щели на стене портят весь рисунок. Пришлось ехать домой, брать гипс, возвращаться, штукатурить и снова его красить.

Идея с “Белочкой” родилась спонтанно. Я сделал ее из остатков рекламной таблички. Иногда я совершаю рейды по очистке города от незаконной рекламы, после одного из них остались материалы, получился такой рисайклинг.

Есть много мест, где можно создать арт-объект, но иногда с локациями бывают проблемы. Например, в одном месте внезапно убрали бетонные плиты, с которыми я хотел сделать инсталляцию. Со стенами проще, они обычно не исчезают.

Часто приходится долго подбирать локацию из-за того, что мне про нее еще и загадки для квеста придумывать нужно. Усложняю себе жизнь как могу. Зато я многое узнал о себе. Например то, что в организации работы и планировании своего дня я очень безалаберный.

О сложностях общения

За полквеста я успел уже пообщаться с полицией. Раз полицейский подошел, когда я среди ночи работал в гараже, колупался там с фонариком и выглядел довольно подозрительно. Пришлось объяснить, что я художник и у меня случилось вдохновение. Во второй раз я вешал баскетбольную корзинку с надписью “А могла быть реклама”, а полицейский подумал, что я снимаю “эту прикольную штуку”. В общем, он оценил работу. Меня удивила их адекватность.

 

 

А была встреча и с человеком в старой форме. Я приехал к Московскому мосту рисовать безобидную пчелу с цветком. Очень позитивный рисунок. Сначала милиционер бросил в меня куском асфальта через восемь полос с противоположной стороны дороги, потом перешел на мою сторону ругаться.

В таких ситуациях я не убегаю, а всегда спокойно начинаю объяснять человеку, что я тут делаю. Обычно хватает пяти минут, чтобы мы нормально начали общаться. Но милиционер стал кричать, забрал у меня трафарет, порвал его и начал топтать ногами.

Я расстроился и сделал в тот день другую работу с заготовленными наклейками Duft Punk.

Сначала милиционер бросил в меня куском асфальта через восемь полос с противоположной стороны дороги, потом перешел на мою сторону ругаться.

С дворниками тоже иногда общаюсь. Когда рисовал на доме балерину, ко мне подошла одна и попросила меня этого не делать, потому что ее наверняка заставят зарисовать. Я стал объяснять, что тут будут не матюки или политические рисунки, а просто балерина. Она оставила меня в покое. Когда закончил работу, пошел продолжать налаживать с ней контакт, чтоб не зарисовала все же. Вроде получилось.

Рыбу я рисовал под утро, тогда тоже подошла дворничка спросить, что я делаю. Я показал эскиз, ей он понравился и она оставила меня в покое.

Когда я рисовал “Сон” на стене, жители дома по-разному реагировали: кому-то нравилось, дети засматривались, а кто-то начинал ругаться. Но в конце вышел какой-то мужик чуть ли не в семейках, посмотрел на работу и сказал, что норм. Так что я спокоен.

Однажды, когда я перекапывал клумбу во время своеобразного сквотирования остановки, ко мне подошла женщина, поинтересовалась, на кого я работаю и что здесь происходит. Спросила, как я зарабатываю на жизнь, что ем вообще. Я полушутя ответил, что сегодня еще не ел. Через 20 минут она принесла пакет еды.

 

 

Вообще мне, конечно, интересно, как реагируют на мои работы прохожие, но важно то, чтобы они хотя бы их не уничтожали. Да, часть моих интервенций довольно быстро исчезает, особенно это касается работ с наклейками или плакатами, но часть все же остается и, надеюсь, продолжает радовать людей.

О стрит-арте и паблик-арте

Для меня стрит-арт - это один из языков, он мне помогает высказаться. Кстати, язык этот довольно универсальный. Хотя жирафозебру наверняка будут воспринимать как просто какую-то веселую штуку, а не олицетворение темы ГМО. Но многими своими работами в рамках квеста я и не собираюсь сказать что-то очень важное.

Вот надпись “Зупиняйся лише перепочити” на лавочке - это определенная мысль, которую я хотел донести людям. Возможно, не такая уж и глубоко философская, а вполне понятная. Интересно, что люди думают, когда смотрят на нее.

Зато я, например, отлично представляю себе, что люди думают про мой рисунок “Выборы” - вот эти члены на заборе. Хотя там тоже есть совершенно конкретная и понятная мысль про разнообразие кандидатов.

Голубой карп, например, это просто прикольно, и я хочу, чтоб его так и воспринимали. Камень, на котором я нарисовал карпа, торчал там еще с 1972 года - это мне один местный рассказал. Тогда как раз облагораживали улицу к приезду президента США Ричарда Никсона в Киев, делали клумбу и поставили его в качестве украшения. Местные называли камень “Зуб мамонта”.

 

 

Кстати, к ЖЭК-арту я отношусь спокойно, это же их право - тоже создавать какие-то объекты. Не нравится - берите и переделываете, в том и суть стрит-арта.

Вот муралы стрит-артом я не могу назвать, но очень интересно и здорово, что в Киеве сейчас начали активно их рисовать. Это все же паблик-арт - пристойная, легальная, монументальная живопись.

Я горд, что город меняется, особенно что рисунки стали появляться на Святошино - я просто рядом живу. Правда, еще ни одного мурала вживую не видел, но уже радуюсь.

Есть искусство улицы, а есть искусство на улице. Втихаря и нелегально - это стрит-арт. В нем больше свободы. Это когда ты делаешь то, что хочешь, на улице, с улицей и для улицы. А паблик - это всегда украшение. Конечно, это не вся разница, это только то, что на поверхности.

Есть искусство улицы, а есть искусство на улице. Втихаря и нелегально - это стрит-арт.

Если бы я спрашивал разрешения, искал спонсоров на краску, это уже не был бы стрит-арт. Когда-нибудь я хотел бы нарисовать и мурал, но тут уже нужна серьезная подготовка. Вообще я не думаю, что я всю жизнь буду заниматься стрит-артом, есть много вещей, которые мне тоже интересны. А может и буду.

И этот марафон 33 - это необходимость реализовать наконец свои идеи. Их же на самом деле еще на 2-3 квеста или на несколько лет вперед.

Фото: Ежи Конопье