В 70-х во Львове, на пятачке между несколькими центральными улицами, существовала Республика Святого Сада. Там собирались львовские хиппи, слушали запрещенную западную рок-музыку, организовывали хиппи-сейшены.
Один из активных участников республики хиппи Алик Олисевич до сих пор живет во Львове и работает осветителем в Оперном театре. Мы поговорили с ним о том, как зародилось движение хиппи в городе, о сопротивлении системе в советские времена, а также о том, что происходит с движением сейчас.
Длинные волосы стали для меня личным символом.Я мог по два месяца не бывать дома, зарабатывать на продаже цветов, у меня были деньги от сдачи бутылок. В 10 лет меня поставили на учет в детскую комнату милиции. Тогда же, в 1968 году, от старшего товарища, с которым познакомился в военно-спортивном лагере, где собирали всех трудных подростков на перевоспитание, узнал о движении хиппи.
В Вильнюсе нас арестовали и вернули во Львов под охраной начальника поезда. Но бригадир знал, что на вокзале нас ждут, и высадил ранее. И все же нас выследили, и уже тогда я попал под прицел КГБ. И эта поездка в Каунас вдохновила меня вести борьбу за свободу. Woodychild – это моя кличка в хиппи-сообществе.
Самый старый представитель этого движения во Львове – Ярослав Яресько и группа «Тихий омут» – стали видимыми в конце 60-х годов.
Собирались неформалы возле Доминиканского собора и на Лычаковском кладбище, подальше от глаз и ушей КГБ.
Ярослава посадили на три года за хранение огнестрельного оружия. Я встретился с ним, когда он вышел из тюрьмы, мы пообщались, но было понятно, что он стоит на радикальных позициях, и это немного не о хиппи.
Это была игра в государственность. Комсомол воспитывал молодежь в духе коммунизма, занимался ею, а неформалы были свободолюбивыми и стремились выйти из-под их опеки. И республика была неким сообществом.
Президентом «Святого Сада» был Илько Лемко [ныне известный львовский историк – БЖ], премьер-министром стал Сергей «Святой» Мардаков.
Придумали свои лозунги: «Срал пес на КПСС», «Срал пес в красной конюшне» – полная антисоветчина.Во Львове также была чуть ли не единственная на весь Союз группа мотохиппи, 5-7 мотоциклов, которые ездили по стране.
У тебя всегда были неприятности со стороны властей. Ехал автостопом и не знал, не посадят ли тебя в тюрьму в другом городе, доедешь ли. Это было нелегко переживать и чувствовать. Они все фиксировали, каждый шаг.
Но интересно, что за нас заступились те же хулиганы, гопники, которым нравилась наша манера сопротивления.
С 80-х годов я еще занимаюсь правозащитной деятельностью. 20 сентября 1987 мы организовали во Львове первую политическую демонстрацию за гласность, перестройку, свободу и права человека. Это было первое такое мероприятие в Украине. В поддержку вышло 200 львовян. Еще одна акция с требованием прекратить войну в Афганистане прошла 24 октября 1987, через несколько минут после начала нас разогнала милиция.
Из Республики «Святого Сада» начинали участники будущих рок-групп «Братья Гадюкины» и «Лесик Band».Объединяла молодежь также музыка альтернативной группы «Супер Вуйки». Если другие коллективы в Союзе проходили аттестацию, утверждали свои тексты и назывались ВИА [вокально-инструментальный ансамбль – БЖ], то Вуйки были еще теми музыкальными диссидентами. У группы была куча фанатов. На стенах города появлялись надписи «Слава Вуйкам», «Вуйки forever».
В 1981 музыкальная карьера «Вуйков» закончилась из-за угроз ареста.
Мне удалось передать его через западных туристов, и так мир узнал, что в Украине тоже есть хиппи, но наше движение считают политическим, а участников арестовывают. Я не побоялся и указал свой адрес, на который стало приходить до 200 писем в день. Почтальон была бедная и все спрашивала, что там мне пишут.
По поводу этого письма меня, конечно, допрашивали в КГБ. Нами занимался капитан Рубцов из 5 отдела КГБ, он обличал диссидентов, неформальную молодежь.
За антисоветскую пропаганду давали 2-3 года тюрьмы. Именно это мне и инкриминировали.И буквально по цитатам разбирали тот текст, но я прямо ничего не писал, поэтому доказать они ничего не могли.
Проверяли руки – а я не наркоман – это меня спасло. Я всю жизнь работал то монтажником сцены, то натурщиком. С 84-го работаю осветителем в Оперном театре.
Многие львовские хиппи уже отошли, поэтому я собираю фотографии, недавно вышел фотоальбом Peoplesbook-Hippiebook с 450 фотографиями хиппи, начиная с 60-х годов.
У людей сейчас много соблазнов: дорогие автомобили, виллы, деньги. Они как попугаи. Эта погоня убила все человеческое. Но на самом деле нам много не надо.Возможно, я не в то время родился. Чувствую себя инопланетянином. Большинство моих сверстников умерли или стали ворчливыми стариками. И у них нет той радости познания мира.
Для меня общение и путешествия – вместо наркотиков и алкоголя. И своим образом жизни я, возможно, и снискал уважение и авторитет многих людей, независимо от их взглядов. Все не могут быть одинаковыми, и в этом есть ценность, мы все разные. Главное, чтобы эта разность была хорошей и не агрессивной. Фото: из архива Алика Олисевича. Свои воспоминания Алик изложил в книге «Революция цветов».