В рамках проекта BeVerySpecial при поддержке Hennessy БЖ разговаривает с обладателями татуировок об их подходе к жизни и умении быть собой. Мы выбрали 11 героев. Каждый из них открыт и честен. Им удается находить баланс между профессиональным и личным, пониманием и отрицанием, увлеченностью и свободой. Жизненный путь любого — искусство находить и миксовать. 

Гео Лерос занимается режиссурой и развивается в операторском искусстве, но жители Киева знакомы с ним благодаря рисункам на стенах жилых домов и другим инициативам его городских проектов City Art и Art United Us.

О первом опыте работы с камерой, о любимом режиссере Терренсе Малике и о том, почему муралы не должны всем нравиться — мысли вслух от Гео Лероса.

О кино

В осознанном возрасте я нашел себя в режиссуре, это и является моей основной профессией, а что касается городского проекта, который я курирую, — это больше хобби.

Первый мой ролик назывался “Я люблю тебя, Киев”.

Думаю, что круто сначала пройти какой-то жизненный путь, а только потом получать образование в этом направлении. Тогда учеба помогает развить что-то действительно нужное. Она добавляет вишенку на этот торт.

Каждый человек является художником и у каждого есть свое творческое видение. Даже парковщик на улице, который паркует машину, тоже является своего рода художником жизни. Он смотрит на дерево, из которого падают листья. И не факт, что кто-то другой сможет увидеть это же дерево с такого же ракурса, как это сделал он.

Я однозначно буду развиваться в некоммерческом кино. Пару раз я пробовал себя в съемке рекламы, но это не принесло мне никакого удовольствия. Поэтому вижу себя только в авторском кино.

Чем дальше, тем больше я понимаю, что мне просто хочется взять камеру в руки, увидеть кадр и снять его с нужного ракурса.

О городских проектах

Когда много путешествуешь и видишь как развиваются другие города, то понимаешь, что хочешь реализовать подобное в своем родном городе. В Лос-Анджелесе я попал в тусовку художников и подумал, что было бы круто организовать такой проект у нас.

Муралы — это глобальный тренд. Они были везде, где я был.

Во-первых муралы провоцируют самообразование людей. Задача любой работы — вызвать эмоцию. Она может быть позитивная, может быть негативная, но в любом случае она есть.

Все работы в Киеве — это авторские идеи и рисунки художников. Это их подарок нашему городу. Нельзя пригласить художника и попросить нарисовать что-то конкретное, так как нужно быть готовым вывалить за это сумму с не одним количеством нулей. В нашем проекте это не предусмотрено, все художники рисуют бесплатно.

Для художников это признание мирового масштаба, это их имидж.

Муралы не могут всем нравится. Пространство города — это тоже своего рода галерея. Угодить всем нельзя. Есть 6-10 человек, которые скажут, что это плохо, но есть 500-600 других, которые скажут, что это хорошо. И нельзя откинуть одну позицию в пользу другой.

У нас есть идея создать около 15-20 работ-коллабораций художников мировых масштабов с локальными украинскими художниками. Для них это будет хороший шанс чему-то научиться и дать о себе знать в мире.

Что касается визуальной составляющей Киева, скорее надо не строить, а убирать.

О важном

Я вдохновляюсь людьми, путешествиями, отдельными персонажами, музыкой, кино.

Умирать я бы хотел где-то на Бали или в Исландии. А на счет постоянного места обитания не могу выбрать что-то одно. Пока мне абсолютно комфортно в Киеве.

В жизни никто никому ничего не должен. Даже своим родителям. Хорошо, что они тебя родили и воспитали, но дальше это личные решения и собственный выбор.

Один из факторов, почему меня недолюбливают, потому что многие слышат прямые вещи в свой адрес. У меня нет времени обращать внимания, кто как отреагировал на то, чем я занимаюсь

Последнее время меня не покидают мысли, что я умру молодым, поэтому тяжело сказать какой будет моя старость.

Не могу прожить свой день без узнавания чего-то нового и без музыки.

Мой любимый режиссер Терренс Малик, а фильм — “Рыцарь кубков”.

 

 

 

 

О тату

Первая моя татуировка появилась в 13-14 лет, но я не хочу о ней говорить. Родители узнали спустя года два.

Думаю, мама до сих пор не догадывается о всем количестве тату на моем теле.

Каждая татуировка имеет смысл. 70-80% работ на моем теле сделаны у одного мастера.

Я работаю советником министра, и, наверное, никто из них не догадывается, что под моей белой рубашкой забита половина тела.

Думаю, 90% населения подсознательно хотели бы сделать татуировку, но в силу какого-то публичного осуждения или непонимания родственников не делают. Бабушка моего друга только сейчас, в свои 78 лет, решилась на свою первую татуировку.

Я делал татуировки для себя, а не для кого-то. Поэтому часть моих знакомых и друзей даже не догадываются о всех рисунках на моем теле. Я не выставляю их на показ.

 

Читайте больше интервью на странице проекта Art of Tatoo. Be Very Special.

 

 

Фото, видео: Сергей Сараханов