За что я люблю Отрадный
Гид по району от Гарика Корогодского
В рубрике "За что я люблю свой район" известные горожане рассказывают, за что они любят и ненавидят районы своего детства, делятся историями и советуют интересные места.
Герой
Коммерсант, писатель и филантроп Гарик Корогодский вспоминает детство на Отрадном в 60-х и 70-х и показывает важные для него места. Гарик прожил здесь до 19 лет, а сегодня часто приезжает на Отрадный, чтобы выключить телефон, углубиться в детские воспоминания и писать книгу.
История района
Мы приехали на Ивана Лепсе [сейчас бульвар Вацлава Гавела — БЖ] в 1964 году, когда мне было четыре года. Вокруг было всего несколько домов, много песка, огромный заброшенный фруктовый сад и никакого асфальта, только протоптанные дорожки. Отрадный начали активно строить именно в 60-х. Это индустриальный район — тут было много заводов: и "Точприбор", и завод автоматики, и радиозавод. Вокруг них строились все наши пятиэтажки.

У Отрадного есть свои цвета: черный, синий, серый и коричневый. Других здесь не бывает. Отрадный — достаточно большой район с малоэтажной застройкой, поэтому тут живет не так много людей.

Все соседи всегда знали друг друга. И это сохранилось до сих пор. Квартиры выдавались [от заводов — БЖ], потом доставались детям, и так передавались из поколения в поколение. Сейчас здесь живут те же люди, но они потихонечку вымирают. Район стареет, но на место умерших сразу приходят их дети и внуки.
Почти весь Отрадный — это разбитый асфальт. Я с детства помню эти старые разломы. Ямы не будут ремонтироваться никогда, потому что в Киеве есть миллиард улиц, которые стоят в очереди раньше, чем Отрадный.

Здесь до сих пор нет высоких заборов, закрытых дворов и кодов на дверях подъездов. Кругом пятиэтажки с балконами-гробиками.
А раньше все балконы были не застеклены и можно было увидеть, как сушатся трусы любимой девочки. А потом идти по улице и воображать себе что-нибудь хорошее.

На Отрадном многие не дожили до моих лет. Умерли и погибли: нож, пистолет, или просто забыли ключи от дома и пьяные карабкались по балконам. Только в нашем доме таких было двое — просто упали и разбились. Вот такой неблагополучный район.
Дворы и школы
Развлечений на районе было немного. Если на столбиках во дворе не висело белье, то мы играли на бетонной площадке в футбол. Зимой заливали ее водой и играли в хоккей. Гуляли большой компанией — всем двором. Моя бабушка всегда звала меня из окошка: "Гарик, иди кушать курочку".

Нужно было забежать на горку, не коснувшись руками травы. Такие были развлечения. Или пойти покурить на огороде, наловить рыбу в озере, нарвать яблок и посмотреть, как девочки катаются на качелях. Самым крутым в каждом дворе был тот, у кого были ключи от технического подвала своего дома. Для нас это был не просто подвал. Там можно было курить и трахаться — там была жизнь.
Дворовые драки были обычной текучкой. Нас учили давать сдачи, несмотря ни на что. Моя первая драка случилась во дворе детского садика. На Отрадном никто просто так по лицу не получал ни тогда, ни сейчас. У нас все по понятиям было. Есть старшие, есть младшие. Старшие не обижали младших, но если просили куда-то сгонять и что-то принести, это надо было делать молча.

Как-то у моего друга появился японский видеомагнитофон. Тогда еще даже советских магнитофонов не было, а мы уже смотрели эротический фильм "Парашютистки-нудистки".
Помню, как эти голенькие девочки выпрыгивали. Потом я даже пробовал найти этот фильм в интернете, но не смог.
Я учился в обычной школе №67 — десять минут ходьбы от дома через дворы. Прямо напротив моей была еще одна, №46, у наших школ был один общий стадион. Тогда в школах были даже "Л"-классы, это аж 10 классов в параллели. В каждом классе было от 40 до 45 учеников, всего 3,5 тысячи.

Школы, которые стояли друг напротив друга, не просто дружили между собой, а были одним большим коллективом. Мы играли в футбол классом на класс, 20 на 20. Я всегда играл в защите, а не в нападении.

Самое яркое воспоминание из школы — это как мы в раздевалке спортзала подглядывали за девочками.
А девочки, кстати, знали это, но не прикрывались.
Дом, подъезд и квартира
Сейчас в квартире моего детства, которую я несколько раз пытался купить, живут пожилые люди. Я с ними на связи и все равно рано или поздно выкуплю свою квартиру. Но я их не тревожу, потому что уважаю их нежелание продавать мне свое жилье.

Это трехкомнатная квартира с небольшим балконом. Сейчас в ней евроремонт, но когда я ее куплю, то верну ей исторический облик.
Мне не важны сами вещи, мне нужно воссоздать атмосферу, в которой будет писаться и вспоминаться. Поэтому я везде нахожу мебель из своего детства — где-то стенку, где-то стол. А недавно я нашел в интернете два стула со своей кухни.
На районе у меня душа не лежит только к высотке, которую построили перед моим домом. Этот дом мне все карты спутал. У меня есть план — когда-нибудь я расселю и снесу эту высотку, которая портит вид из окна [герой шутит — БЖ].

С нами на лестничной клетке жила тетя Женя. Она вышла замуж за виолончелиста украинского симфонического оркестра. Тогда его считали первой виолончелью страны. Когда он за стенкой репетировал, мой папа говорил: "Опять этот на виолончлене играет". Еще в нашем подъезде жили две украиноязычные семьи. Я тогда очень хорошо знал украинский язык. А сейчас говорю с запинками, но все равно все понимаю.
Похороны и свадьбы делали на весь подъезд. Мы не ходили в гости, но зато все приходили к нам. Раньше людям не нужен был повод. Хлеб есть? Заходи, поболтаем. У нас всегда было весело. Можно было одолжить у соседа луковицу, а вернуть только тогда, когда тебе нужно что-то другое. Возвращаешь луковицу, одалживаешь картошку.

Моя бабушка неохотно рассказывала о Голодоморе и войне. Но у нас всегда было много сахара, соли, свечей и хозяйственного мыла. Бабушка делала драники из картофельной шкурки. А еще бабушка говорила на жуткой смеси идиша, русского и украинского.
Быт и жизнь на районе
В моем дворе с половины шестого утра появлялась женщина с бидонами. Она гремела бидонами и орала: "Молоко!". Но мои окна выходили в другую сторону, поэтому она мне не мешала. А вообще все ездили за продуктами на отрадненский рынок, он до сих пор работает.

Хороший кофе был в кулинариях. Это были такие заведения, в которых продавалась готовая еда. Там могла быть и выпечка, и жареная рыба. И все ходили туда пить кофе. Особым шиком было взять двойную половинку, то есть двойной эспрессо с половинкой воды. Было вкусно и крепко.

Перед всеми домами были огороды. Они принадлежали жильцам первого этажа. Прямо перед домом высаживали картошку, огурцы и клубнику. А иногда картошку с огорода пекли прямо во дворе. Продавать что-то с дворового огорода было не принято. Потому что всегда можно было одолжить. И иногда можно было даже не возвращать.
Раньше в нашем озере [ставок "Рыбацкий лагерь" — БЖ] водилась рыба. Мы приходили сюда ловить пескарей с палкой и леской. А сегодня озеро одели в бетон. Вместо этого парка [парк "Орлятко" — БЖ] был заброшенный сад, а потом в нем появились советские аттракционы, разные качели и карусели. Можно было стоять и смотреть, как у девочек на качелях задираются юбки.

Здесь в парке был сад и аллея из вишен и черешен. Но теперь все вырубили и остались только елки. Я хочу найти хорошего скульптора и сделать на этой аллее лавку в виде дивана со скульптурами моих родители именно так, как они сидели дома на нашем диване. Думаю, мне разрешат это сделать. Я не знаком с районной администрацией, но смогу найти общий язык, если надо.
Сцена с лавочками — это местный "зеленый театр". Только он желтый и совсем не театр. Над лестницей — столовая двух заводов, которая называлась "Фабрика кухня". Здесь еще и культурные мероприятия проходили — это был типа клуб с хавчиком.

Еще был павильон с настольным теннисом. Сюда приходил играть "Паралит" [кличка местного жителя — БЖ] — у него была парализована нижняя часть тела, он играл в теннис на деньги, сидя в инвалидной коляске, и продавал наркотики. Ему было лет 30, он крышевал все наркотики на Отрадном, а потом его за это убили. Но младшим он никогда не давал употреблять.
Травка на Отрадном была даже при СССР. Мы называли ее планом. Возможно, нам в нее подмешивали сено, но мы все равно ее курили. Я даже не знаю, сколько она тогда стоила — сам я никогда ее не покупал.

Карты на Отрадном были источником жизни. Играли в карточные игры "бура", "очко" и "бита есть". Игра "бита есть" была самой простой — кто вытянул старше карту, тот и выиграл. А вот домино было слесарской игрой для мужиков.

Выбирались мы с района редко. Это называлось "поехать в город". Чаще всего это был Гидропарк, а иногда — прогулки по Крещатику. Сначала ездили с родителями, а с 14 лет выбирались в город самостоятельно.
Алкоголь, бары и наливайки
Было только одно место на районе, где мы выпивали — детский садик. Мы пили кальвадос из гнилых яблок за четыре рубля. Я впервые в жизни напился именно этим кальвадосом и пивом, потому что с пивом дешевле было улететь. Еще мы пили портвейн и плодовоягодное вино, которое называлось "Грушки яблочки"

Мы делали свою "Кровавую Мэри" — про табаско ничего не знали, поэтому добавляли кетчуп.
Рецепт такой: водка, перетертые помидорчики с рынка, кетчуп, соль, перец и лимон. До сих пор помню этот венгерский кетчуп, который стоил 60 копеек за баночку.

За решеткой в полуподвале был бар "Клетка". Туда все приходили "после вчерашнего". Раньше это было центровым [возле АТБ на ул. Николая Василенко — БЖ] и популярным местом. По утрам тут появлялись первые ходоки в майках-алкоголичках и спортивных штанишках. Ждали открытия "Клетки" и нарезали круги вокруг бара, как акулы.
А рядом с "Клеткой" был большой овощной магазин, картошка воняла за километр. Помню, были большие прозрачные витрины. А сейчас тут АТБ, но картошку рядом со зданием продают до сих пор.

Люблю старый бар "Америка", его вывеска не меняется с 70-х. Мне кажется, что Колумб еще не открыл Америку, а бар "Америка" на Отрадном уже работал. Вон, смотрите, сидит обычная женщина, она мать и, может, бухгалтер какого-то предприятия. И вот она сидит в баре "Америка" с бокалом пива и читает газетку. Вы такое больше нигде не увидите.

Я как-то пришел сюда с пятью девочками. Ко мне подсела одна дама в красном, чисто lady in red, и сказала: "Пошли ко мне!".
А я говорю, мол, подождите, мне неудобно, я же с пятью девушками пришел. А она отвечает: "Идем ко мне, я наверху живу. Я не простая — у меня свой салон красоты на Отрадном. Я тебе все сделаю". Но я с ней никуда не пошел и остался со своими.
За что любит свой район
Отрадный — мой любимый район Киева. Я жил здесь еще в те времена, когда "ТП" означало трансформаторный пункт. Если я приеду на Позняки и увижу разваленную стенку, она мне ничего не скажет и будет раздражать. А здесь такая стенка мне нравится. Отрадный — это мой дом, мое детство и мои родители. Как еще я могу к нему относиться?

Здесь, в Соломенском ЗАГСе на Отрадном, моя дочь выходила замуж, а моя менеджер Анечка разводилась.
Этот ЗАГС очень старый — раньше он был сереньким, теперь стал беленьким. Здесь всё своё.
Мне здесь классно пишется. Иногда я приезжаю на район с компьютером, сажусь на лавочку и пишу книгу. Когда я здесь, в моей голове происходят сильные флешбэки. Часто пишу заметки в телефон, а когда разговариваю с кем-то из тех времен, то включаю диктофон.

Когда человек с Отрадного слышит, что я тоже с Отрадного — у нас сразу есть что-то общее.
Нам есть что вспомнить, между нами сразу появляется доверие. Раньше вообще не было шансов вырваться с района. Путь был один: школа, армия, завод и возвращение на район. Я знаю всего несколько людей, которым удалось вынырнуть с Отрадного. А многие ребята с моего двора отсидели по совершенно разным статьям.

Я приезжаю сюда, отключаю телефон на несколько часов и брожу по кварталам. Мне здесь комфортно и хорошо. Меня сюда тянет — здесь же почти ничего не поменялось со времен моего детства.

Хочу, чтобы моим именем назвали улицу, на которой я жил. Сейчас она называется Вацлава Гавела, а раньше была Ивана Лепсе. А еще я уже отказался от израильского гражданства и получаю украинское, потому что в следующем году буду баллотироваться в мэры Киева. Если стану мэром — устрою для города большую вечеринку с хорошими артистами, а отрадненские ямы и разломы станут моими главными врагами.
Читайте гиды по другим районам