I/am/from: Азад Сафаров рассказывает о детстве в Баку

В совместном проекте Киевстар и БЖ мы рассказываем о героях, чье детство прошло в далеких городах. О том, что их связывает с этими местами и как поддерживать связь с близкими людьми на расстоянии.

В сегодняшнем выпуске − история журналиста Азада Сафарова, детство которого прошло в уютном дворике в центре Баку. О детском саде и школе, шумных играх во дворе, азербайджанских свадьбах и переезде в Донецк.

О семье и Баку

Я родился и до 9 лет жил в столице Азербайджана. В шутку напоминаю маме, что она из деревни, из Карабаха, а я − из Баку.

Жили мы практически в центре города, у станции “Нефтчиляр”. Кажется, это меня испортило, потому что куда бы я после не переезжал, меня всегда тянуло к центру. В спальном районе не выдерживаю.

В нашем дворике жили русские, евреи, армяне − кого только не было. Но никто не говорил: “Украина”. Все называли ее Россией, и до переезда в Донецк в третьем классе этот край казался мне какой-то нереальной чужбиной.

Отец всегда мотивировал меня хорошо учиться, обещая подарки за хорошие отметки. Он работал нефтяником, ездил в Сибирь, так что мог присылать мне такие вещи, которых в Баку практически не было. Весь двор просил у меня игрушки, а я мог выменивать всякие фантики, например, на пять минут пользования своим пистолетом.

О детском саде

Поскольку моя мама работала воспитателем в садике, то там я чувствовал себя каким-то паханом среди детей, постоянно кого-то бил. Был смешной случай, когда маме нажаловались, что я опять кого-то ударил, и она стала с криками и угрозами бегать за мной. Как раз на глазах у комиссии, которая пришла с проверкой в наш сад. Они же не знали, что это моя мама, а не просто воспитатель, и ее вызвали к директору.

В общем, я был сорвиголовой. Как-то прыгал во дворе и неудачно упал. Когда пришел в садик с бандажом, собрал вокруг себя детей и рассказывал им истории о том, как я героически повредил челюсть. Говорят, так тихо в садике еще никогда не было − все слушали.

О школе

О школе у меня ужасные воспоминания. В Азербайджане родители, когда приводили туда ребенка, говорили учителям: “Мясо ваше, кости наши”. Это означало, что его могли бить сколько угодно, лишь бы воспитали. Помню, нас действительно били линейками по рукам или заставляли стоять на одной ноге.

Поэтому в украинской школе я вообще разошелся, узнав, что там не бьют учеников. Для меня это было как попасть в рай.

Отчетливо помню, что однажды, когда учительница велела нам с товарищем стоять на одной ноге, я отказался. Чувство справедливости проявилось еще в первом классе. Не так часто меня и били в школе, но главное, что это в принципе разрешалось. Я иногда припоминаю это родителям. Насколько знаю, сейчас такого в Азербайджане уже нет.

Я учился в обычной школе, а через дорогу у нас находилась другая − с углубленным изучением русского языка. Она считалась привилегированной. Другие иностранные языки мы не учили, но я очень любил русский язык и хорошо его знал.

О своем дворе

Двор у нас был очень дружный. К сожалению, из моих знакомых там уже никого не осталось, но я до этих пор помню, кто где жил. Например, с соседкой снизу мы постоянно ссорились. Она часто прибегала к нам и рассказывала, что мы то ее затопили, то громко ходим, то еще что-то, хотя на самом деле ничего такого не было. Может, ей просто общения не хватало. Она работала в метро, жетоны продавала. Когда я хотел ее позлить, то специально собирал деньги по копейкам и приходил к ней за жетоном.

А на первом этаже жила тетя, которая продавала семечки. Весь дом знал, что они у нее есть, поэтому приходили прямо к ней в квартиру и покупали. Семечки под индийский сериал − это была обязательная программа. Весь дом плакал над этими фильмами.

Кстати, когда кто-то покупал телевизор, его часто ставили на улице и смотрели все вместе. Человек 20 могло собраться.

На пятом этаже жил дед Топай, которого мы назвали дед Тупой. Он не разрешал детям набирать воду из общего крана во дворе. Говорил, мы его сломаем. Конечно, мы постоянно открывали этот кран и убегали, чтобы позлить деда. Хотелось бы найти его и извиниться.

Кстати, типичная азербайджанская история − балконы. Есть такая шутка: если ты на сотом этаже увидишь балкон, то там точно живет азербайджанец. В реальности же могут на каком-то пятом этаже вынести балкон, от которого до самого низа будут спускаться поддерживающие трубы. Это даже сейчас встречается. Из-за таких пристроек, которых со временем стало больше, мой старый двор еще больше ужался. Не знаю, где там теперь дети умудряются бегать.

О досуге

В детстве мы много времени проводили на улице: играли в футбол, в войнушки, даже мастерили луки, устраивали гонки на самокатах, которые нам делал один мастер. Забирались на крышу беседки, которая сейчас кажется такой крохотной. Бросали крышечки, наполненные глиной, чтобы выиграть фантики от жвачек Turbo − чуть ли не драки устраивали из-за этих фантиков.

А в семь вечера все дружно бежали смотреть мультфильмы. То есть все дети сосуществовали очень органично, с одним распорядком.

В Азербайджане родители говорили учителям в школе: “Мясо ваше, кости наши”. Это означало, что ребенка могли бить сколько угодно, лишь бы воспитали

Вообще весь двор был разделен по интересам. Например, за одним столом сплетничали бабушки, а за другим − мужчины играли в шашки.

Поскольку я был еще ребенком, в город меня особо не отпускали, но отец часто водил нас гулять с двоюродными братьями и сестрой. Мы ходили на бульвар, который был нашим “Диснейлендом”, хотя по нынешним меркам это ничто − маленькое “Колесо” и еще несколько аттракционов.

Отец всегда устраивал небольшие соревнования: загадывал загадки, спрашивал что-то очень простое, но если кто-то не отвечал, отправлял учить уроки вместо прогулки.

Он всегда старался как-то мотивировать. Помню, когда он учил меня танцевать, то клал денежку на шкаф и говорил, что я получу ее, если выучу какое-то па до вечера. Потом, когда я научился, просил меня потанцевать для гостей. Я соглашался, опять же, только за деньги, на бис − двойная цена. До сих пор обожаю смотреть, как танцуют бакинцы. Это очень быстрые танцы, в которых мужчины соревнуются друг с другом.

О праздниках и традициях

Свадьбы в Азербайджане всегда очень любили. “Палацы бракосочетания” были на каждом шагу, и это не ЗАГСы, а такие себе развлекательные центры на 100-400 человек. В Баку на свадьбу приходит пару сотен человек, и ты не всегда знаешь, кто есть кто, потому что приглашенные родственники еще и знакомых своих приводят.

Раньше была очень сложная система женитьбы. Если кому-то понравилась девушка, родители проводили целое исследование, кто она и откуда, кто ее родственники. Не дай бог ее еще с кем-то видели, держащейся за руку. У нас парень женится не на девушке, а на всей ее семье.

Семечки под индийский сериал − это была обязательная программа. Весь дом плакал над этими фильмами

Если женился кто-то со двора, то там ставили палатку и накрывали стол. Мы в детстве бегали вокруг этой палатки, искали дырки и просили родителей через них передать нам что-то поесть.

Кроме всеобщего празднования в этих “палацах” у нас еще были такие понятия, как “женская” и “мужская” свадьбы. На первую могли собраться родственники невесты – и, мужчины, и женщины, а на “мужскую” − почему-то исключительно мужчины.

Так что в палатках сидели только мужики, причем до утра. Они могли слушать мугамы − такие грустные песни о родине, что-то вроде баллад. Еще одно развлечение на свадьбах проще всего описать, напомнив про ролик “Ты кто такой? Давай, до свидания”. То есть устраивали такие себе соревнования по азербайджанскому рэпу: что видели, то и пели. Очень жесткие вещи иногда пели, прямо с оскорблениями, но до драк не доходило − это все же искусство.

В Азербайджане парень женится не на девушке, а на всей ее семье

Еще, конечно, все в детстве очень любили праздник Новруз Байрам − это как Новый год. Все дети бегали по соседям, звонили, бросали шапку у двери и прятались, а те должны были наполнить эту шапку вкусностями: пахлавой, шекербурой, конфетами. В каждом доме готовили очень много, потом месяц можно было доедать плов, долму и сладости.

В этот день нам также разрешали допоздна сидеть на улице, потому что там устраивали батл между дворами − кто сделает самый большой костер. Его, кстати, надо было еще перепрыгнуть, приговаривая, что сжигаешь там все горести. Поэтому накануне праздника мы воровали на задних дворах магазинов ящики для костра.

О переезде в Донецк

Отец успел поработать в Сибири, Москве, а потом мы всей семьей переехали в Донецк. Тогда это был очень тихий и мирный город. Помню, мы приехали под Новый год в Луганск, дальше почему-то не могли добраться, поэтому сняли комнату у диспетчеров. Мама привезла с собой огромный казан плова, а отец взял целую сумку шоколадок − вот так и выглядел наш новогодний стол в диспетчерской.

Первое, что я запомнил в Донецке, - это мороженое в гастрономе “Москва”, возле которого мы сначала жили. В Баку оно было не таким вкусным.

В Донецке абсолютно нормально относились к иностранцам, разве что в школе задирали.

Мой отец был первым, кто поставил в центре, в Горсаду, торговую точку. Он часто брал меня с собой, разрешал устраивать продавцам ревизии и пересчитывать деньги. В общем, приучал к работе с детства.

Первое, что я запомнил в Донецке, - это мороженое в гастрономе “Москва”, возле которого мы сначала жили

В школе было немного тяжело, но русский я понимал неплохо, так что разобрался. Но я постоянно со всеми дрался, потому что меня дразнили из-за национальности. Я старался не говорить, откуда я, часто представлялся Димой. Но однажды одна из практиканток сказала мне, что девушки на меня, наверняка, западают, ведь я с Кавказа. И тут я понял, что мне, наоборот, надо использовать то, что я - не русский.

О школе особенных воспоминаний не осталась, все же там не давали необходимого толчка для развития личности. А вот в университет я был влюблен, очень хотел учиться.

О связи с близкими

Большинство родственников осталось в Баку, я постоянно с ними общаюсь по Skype. Стараюсь ездить туда раз или два в год. Но лучше не проводить дома больше недели, потому что приходится ходить ко всем в гости и есть там все, что предложат. Только приезжаешь, как все начинают причитать, какой я худой, а через неделю отмечают, как поправился.

Еще, конечно, постоянно спрашивают, почему я еще не женился. По азербайджанским традициям женятся в 21-22 года, так что я уже слишком стар. У моих младших братьев по трое детей.

Каждый раз, когда я приезжаю в Баку, обязательно прогуливаюсь по памятным местам. В первую очередь иду в свой дворик. Когда я впервые вернулся туда в 2011 году, весь двор и наша “хрущевка” показались мне совсем крохотными.

Только приезжаешь, как все начинают причитать, какой я худой, а через неделю отмечают, как поправился

Затем иду в свой детский сад, где сейчас живут беженцы из Карабаха. После направляюсь к школе, хотя внутрь так и не могу себя заставить зайти - прохожу мимо. Прошло столько лет, а ничего не изменилось. Четко помню, где я сидел на ступеньках и переписывал задание по математике.

Мама сначала удивлялась, но теперь привыкла, что после приезда я сразу должен пройтись по всем этим местам. И эта дорога от дома до садика казалась такой длинной, а теперь я ее прохожу за три минуты.

Будьте ближе, несмотря на границы. Общайтесь с друзьями и родными по всему миру с выгодными тарифами от Киевстар.

Фотоколлаж: Митя Недобой

Фото: из архива Азада Сафарова

Понравилась статья? Поставь реакцию!
Увійдіть, щоб залишити реакцію та отримати знижку на покупки в «Сільпо»!
Опубликовано: 25 января 2017
Переходь на українську!
Перейти