С началом российского вторжения каждый второй киевлянин уехал из города. Как только Киевская область была деоккупирована, люди начали возвращаться домой. Кто-то – из других регионов, кто-то – из других стран.

Поговорили с горожанами о том, когда и почему решили вернуться, что они сделали в первую очередь и как, по их мнению, изменился город во время полномасштабной войны.

Дарья, экспертка по коммуникациям, психолог

Дарья уехала из Киева в ночь с 24 на 25 февраля. Первая остановка – село под Белой Церковью. Дальше – городок в Черновицкой области. В марте Дарья переехала к подруге в Испанию, но точно знала, что не задержится в Европе надолго, потому что не хотела строить жизнь без мужа.

Дарья вернулась в Украину в первых числах мая, а уже через неделю ее муж ушел в ВСУ. Радуется, что они успели хотя бы немного побыть вместе:

"Пока он будет на службе, я буду в Украине. Хотя мы и не знаем, сможем ли встречаться, мне спокойнее от того, что я территориально рядом. Я знала, что он пойдет в ВСУ, но не знала, когда и как это будет. И это была главная причина моего возвращения – побыть с ним рядом и остаться в родных стенах дома, ждать его здесь с кошками”.

По возвращении она пошла в кафе выпить кофе. Едва успела за 30 минут до закрытия, потому что заведения в основном работают по сокращенному графику. 

Первые дни дома посвятила уборке.

С таким рвением я давно не мыла окна. Мне хотелось вымыть до блеска каждый уголок.

Но сил на все не хватило, так что я уже с нетерпением жду следующего случая", - рассказывает она.

Дарья уже возвращалась ненадолго месяц назад. Говорит, что сейчас в Киеве гораздо спокойнее:

"Знаю, что город мужественно защищают. Доверяю ПВО и ВСУ. 

Кажется, город стал тише обычного. Эта тишина заметна даже в людных местах, где раньше было шумно – разговоры стали тихими, движения людей осторожными.

В кафе, куда я обычно ходила до войны, изменилась атмосфера. Иногда замечаю слезы на глазах людей.

Иногда и сама плачу, потому что такие уж времена: пока мне готовят капучино, я пишу мужу смс и понимаю, что не скоро смогу посмотреть ему в глаза и сказать вслух то, о чем пишу”.

Диана, продюсерка

Диана вместе со своим котом уехала из Киева 25 февраля: боялась оказаться под оккупацией. Маршрут: Ровно – Львов – Словакия – Швеция. Вернулась в Киев 2 мая.

Диана говорит, что есть ощущение, что нужно было вернуться раньше. Но добавляет: 

"Когда я представляла дорогу назад с котом или то, как буду при необходимости бегать в бомбоубежище, мне становилось плохо. В конце концов, я временно оставила кота у подруги, в очень хороших руках".

Диане предложили работать в Киеве с иностранным журналистом, этот момент был важным: уже на следующий день она отправилась домой. Боялась, что город изменился, но в первые дни захлебывалась от эйфории.

За границей мне казалось, что ничего, что я люблю в городе, уже нет, что никогда ничего не будет, как раньше, что я так много всего потеряла... А приехала, и увидела, что все на месте.

Все цветет, зеленеет, деревья огромные, любимые здания стоят, мой дом на месте. Я до сих пор не могу насмотреться на город и людей", - рассказывает она.

Но добавляет, что ей все же не хватает близких подруг и знакомых, а еще до сих пор не может привыкнуть, что станции Майдан и Крещатик закрыты. И все равно ей нравится ездить на метро.

Вспоминает: "По возвращении я сразу же пошла смотреть на "Арку дружбы народов", но свергнутой головы (памятника работникам, символизировавшего дружбу с Россией – БЖ) уже не было. А еще заработал кинотеатр "Жовтень", мы пошли на сеанс, но началась воздушная тревога, и в кинотеатр нас не пустили. Попробуем еще раз. Пойдем на “Меланхолию” (Ларса фон триера – БЖ)”.

Леда, фотографка

Леда – портретная фотографка. Она родилась и выросла в Харькове, но последние 12 лет жила в Киеве. Уехала из Киева 4 марта, через несколько дней добралась до Италии.

В мае вернулась в Украину.

"Италия красивая, нарядная, интересная, теплая, таинственная… Но не то. Того слишком много, того – мало, здесь жмет, там давит. Она очаровательна и прекрасна для отдыха, но не для моей жизни и развития. Киев для меня – больше, чем город. Здесь расцвело мое творчество, здесь я родилась во второй раз. А теперь, может, рожусь в третий раз... Я решила вернуться и попытаться понять, смогу ли я жить в моем Киеве в такое время", - говорит Леда.

Пока ответа на этот вопрос нет, хотя она, безусловно, любит город.

Киев стал тихим. Даже автомобили ездят тише, ветви деревьев на ветру шелестят тише, метро едет тише... Очень ощутимо, что город потерял много людей, которые его любили.

Но люди возвращаются и будут возвращаться, а перестать любить Киев невозможно, где бы ты ни был", - говорит Леда.

В первую очередь, как только вернулась, она накупила украинских продуктов: "Купила нашего мороженого, сметаны, кисломолочного сыра, конфет, зелени и семян. Ела часа два и все время прислушивалась, будет ли сирена. А на следующий день впервые поехала погулять в саду Выдубицкого монастыря. Я не верующий человек, но захотелось именно туда".

Саша, психологиня, консультант по изменению пищевых привычек

Александра говорит: "Всю жизнь я чувствовала себя перекатиполем, а когда вернулась в Киев, почувствовала, как важен дом".

Она уехала из Киева 25 февраля. 24-го еще держалась, а на второе утро во время бомбежек замерла от ужаса, поэтому решила уехать. Компания, в которой работает муж, обещала жилье, но произошла ошибка, поэтому у них не было четкого плана действий. Наконец нашли убежище в Рогатинской общине.

Где-то через месяц начались разговоры о возвращении: "В Киеве остались мои родители, наши друзья. Некоторые отказывали возвращаться, некоторые наоборот смеялись, что мы, мол, скрываемся. Было страшно и тревожно. Меня очень пугала дорога – истории о странных блокпостах, о заминировании. Муж помнил мою реакцию на тревоги 25 февраля и переживал, что мне будет плохо".

Но несмотря ни на что они вернулись. Саша вспоминает это так: "По дороге мы заехали к подруге, а сразу после – к моим родителям, чтобы обниматься, обниматься и радоваться встрече! А когда приехали домой, сняли скотч с окон и помыли их".

Ирина, копирайтер

Ирина полтора месяца провела у знакомых в Польше. Из Киева уехала в начале марта, а вернулась в середине апреля. Очень надеялась, что удастся раньше, но несколько раз откладывала это решение, потому что постоянно появлялись новости об обстрелах поездов, ракетных ударах по инфраструктуре.

"Я шла по той же улице за день до того, как в нее попала ракета у вокзала. Так что было страшно. Напряжения добавляли регулярные посты в фейсбуке о том, что "чего возвращаться, раз уехали"? – говорит Ирина.

Она тоже заметила, что город изменился: "Киев уже никогда не будет таким, как раньше, это точно. Дело даже не в блокпостах, комендантском часе и военных.

Чувствуется постоянное напряжение в воздухе. А еще в парке, где я выгуливаю собак, вырыты окопы. На днях там играли дети.

Ирина радуется тому, что ее любимые кофейни работают: "Одна совсем не закрывалась и стала пунктом сбора волонтерки, бутылок для бандера-смузи и местом плетения маскировочных сеток. Владельцы говорили, что не будут работать разве что если в них ракета попадет".

Когда Ирина вернулась в Киев, обняла собак, встретилась с мамой и любимым. Записалась на педикюр и пошла за кофе. А еще запланировала несколько встреч, которые постоянно откладывались даже до войны.

Лил Пичхнарашвили, преподавательница медитации

В феврале Лил уехала на Шри-Ланку, чтобы вести йога-тур. Его отменили, поэтому она переехала в Индию, а как только появилась возможность, вернулась в Украину. Это произошло в середине апреля.

Решила вернуться, потому что ей было некомфортно жить рядом с людьми, которые не очень озабочены войной в Украине: "Для меня попасть под обстрелы не так страшно, как постоянно жить среди людей, которым безразлично. Да, они читают новости, но на этом их любопытство заканчивается. А я точно знала, что должна быть в Украине и помогать здесь".

Сейчас Лил работает фиксером для австралийских журналистов. Они делали репортажи в Буче, Ирпене и Харькове.

Лил тоже замечает, что Киев стал тихим, но искренним:

Изменились люди. Я вижу счастливых людей, и их радость – искренняя. Они благодарны за то, что живы.

Они знают, что каждый день может быть последним. У них нет страха. Эти люди – свободны".

Фото предоставлены героями